Шоколад

Автор: Нюшка
Рейтинг:  PG-13
Пайринг: РонУизли/Гарри Поттер
Жанр: -  разные.
Саммари: Вы любите шоколад? А…какой?

Вы любите шоколад? Думаю – да. Разве можно не любить  даримое этим лакомством чувственное очарование? Но у шоколада столько видов, столько сортов…. Право, я теряюсь. Что же вам подарить? Оттенки ароматов, наполнители, изюм, орехи… Как разобраться в море вкусов? Как выбрать то, что нравится именно вам? Я схитрю… Ведь всё многообразие в итоге сводится к трём видам. Чёрный, молочный, белый. Что спрятать в серебристую, деликатно звенящую фольгу?

Придумала!

И я предложу вам шоколадный набор. Там будет разный шоколад. Я постараюсь объединить необъединимое.

Чёрный. Горький. Тёрпкий. Прямой удар в солнечное сплетение. На мгновение захватывает дух… А потом…Потом становится легче. Правда, похоже на ангст?

Молочный. Нежный, лёгкий. Сладкий, как улыбка спящего любовника. Ой, да это же юмор, да ещё с хэппи-эндом!

Белый. Сладкий. Искусственный. Его на самом деле не бывает. Мы сами придумали его приторную сладость. AU, самое настоящее AU!  Или?… Может не всё так просто?

Чёрный шоколад.

Здесь очень красиво. А я даже не знаю, где именно находится это «здесь». Санаторий для выздоравливающих - ну, это так называется. Типа. Они, здешние хозяева,  мелькающие то тут то там, сверкающие кукольно-яркими и такими же фальшивыми улыбками,  называют  нас «отдыхающими». Они не одеты в зеленоватые  халаты и не носят на рукаве повязку колдомедика. И всё-таки нас лечат. Хотя, я бы сказал по-иному: мозги  нам тут на место ставят. Психи мы, так проще сказать. Психи. Войнишка извращает наши мысли и чувства, а  эти эскулапы пытаются залатать прорёхи в душе и вернуть на законное место наши крыши. Хорошо, что они здесь этим занимаются… А могли просто запихнуть нас в светлые палаты святого Мунго.

Видишь, как я здесь заговорил? Высоким слогом. Это на меня так обстановка действует. Здесь очень красиво. Море…Я раньше никогда не был. Иду по берегу, по самой кромке, на горы посматриваю, на песок поплёвываю. И тишина, только волны на берег накатывают. Ровненько так, как часы. Шурх-ш-ш-ш-ш-а-а-а,  шурх-ш-ш-ш-ш-а-а-а.  Ну о чём тут  ещё можно думать, как не о вселенском счастье? Вот я и думаю. Брожу по окрестностям, желаю счастья  всем и даром,  а между этими -  вполне благородными -  делами успеваю ещё и выздоравливать потихоньку. Я теперь даже не каждую ночь бужу соседей по палате воплями - примерно раз в несколько дней. Впрочем, соседи у меня смирные, они не обижаются. Сами хороши. В те ночи, когда я не ору, а пытаюсь мирно досмотреть гламурно-розовый, навеянный хитрым зельем сон, нас будит Колин. Или Джефф. Или Сид. Надо отдать мне должное – я кричу страшнее всех. И громче. Так что не только наша палата просыпается, но и пара соседних. Как они мне ещё тёмную не устроили? Но нет, держатся. А что с нас взять – мы нервные, у нас теперь даже справки есть.

Вот такое весёлое дело -  отдых от войны. Да и сама война, если разобраться, дело ого-го какоё весёлое. Вот, например, тот самый бой, после которого меня… искорёжило… Отличный был бой, надо сказать. Главное – неожиданный. И откуда взялись эти  упивающиеся? Ведь мы же и группу разведчиков вперёд выслали, и Чарли на драконе круги над нашими головами наматывал… А вот – появились и таки застали врасплох. Мы и сообразить-то ничего не успели, а половину отряда уже можно было хоронить. Вот только укладывать в гробы это месиво пришлось бы с помощью лопат. Умница  Гермиона – истинная  дочь дантистов - явно предложила бы по зубам опознавать. Да только Гермиону… О, а вот это вспоминать, пожалуй, не будем. Нет ничего романтического в воспоминании о том, как твою девушку размазывает по стене какого-то сарая…

Да и в  воспоминании, как ты между трупами бегал тоже мало приятного.  Ну,  не зря во всём  этом копался -  Малфоя своего хоть по носкам, да  опознал. Чистенькие, беленькие носочки. С каёмочкой.   До сих пор на ха-ха пробивает, когда припоминаю, как ты их торжественно Драко вручал, ну, типа пошутил. Он-то на день рождения хотел явно что-то более роскошное. А получил носочки и -  как взбесился. А что такое? Чистый же хлопок. Парни ржали как кони, а  тебе потом  пришлось долго Малфоя ублажать в командирской палатке. Помирились. И надо же такому случиться – Дракончик твой в тот день надел  именно  эти носки. Иначе фиг бы опознали, числился бы пропавшим без вести. Тебе бы легче было, правда? Иногда лучше не знать. А так... Считаем, что гад Малфой за подарок тебе знатно отомстил.

Но самое веселье началось потом. Когда мы этих гадов нагнали и повязали. Не думаю, что кто-то собирался их живыми в штаб доставлять. Впрочем, мы  их даже мёртвыми  не доставили. Деталей не вспомню, но повеселились  по первому разряду. Было потом немного стыдно. Наверное, мы перестарались. А впрочем…Не знаю.

Ну вот тогда-то я и сломался. Напился как гоблин,  орал что-то непотребное. И приехали колдомедики, и взяли под белы руки,  и принудительно перебросили сюда.

Не, всё к лучшему, наверное.  Солнце, море и песок.  Регулярное, вкусное питание. Послеобеденный сон. Девять вечера – отбой. Сдохнуть бы, да нельзя.

Ну, вести-то сюда всё-таки доходят. Ещё бы. Наловчились мы  перехватывать некоторые разговоры по каминной сети здешних хозяев.

Я знаю, что завтра бой. Решающий. И ты там будешь. А где же тебе ещё быть -  ты же у нас спаситель колдовского мира или погулять вышел?  Смешно. Я здесь, а ты… Ты  - там. Нет, я не тревожусь, не думай. Ты победишь. Нет ни малейшего сомнения. И не потому, что ты такой умный, такой смелый и такой сильный. Просто ты таким родился –  не умеешь проигрывать, любой твой проигрыш оборачивается твоей победой. Так что моей неокрепшей психике новости о боях не повредят – мне не за кого переживать.

Мне просто не по себе о того, что я не буду стоять в строю рядом с тобой. Рядом и чуть-чуть сзади, прикрывая твою спину. Это самое страшное для меня -  я не смогу тебя прикрыть если что.

А ещё мне хочется быть уверенным в одной штуке… Ну вот тогда, когда я сорвался, в палатку к тебе пришёл, притиснул  к стене, орал прямо в лицо всякую муть, а потом поцеловал…Мне показалось или твои губы действительно шевельнулись?  В ответ?

Молочный шоколад

По хогвардским коридорам задумчиво трусил огорчённый Гарри Поттер. Его послал Снейп. За котлом. Собственно послал любимый профессор Поттера не только за котлом, но и в отдалённые места,  о названии и расположении которых приличным юношам пятнадцати лет знать совсем не полагалось. Гарри особой приличностью  не отличался, поэтому как название, так и расположение этих мест ему было вполне знакомо. Вот только он не понимал – за что? «Ну, не так уж я виноват», - раздумывал Гарри Поттер, подходя к дверям гриффиндорской спальни мальчиков.  Кто ж знал, что полстакана  -  это не гомеопатическая доза? Поттер был в том счастливом возрасте, когда всё что только можно (а, как оказалось, и то, что нельзя) измеряется именно полстаканами: меньше не вставит, больше  - будет перебор.  И,  в конце концов, чего Снейп орал дурным голосом? Хогвардс-то цел. Мог, конечно, завалиться, если бы Гарри зелье правильно сварил, но профессору пора усвоить, что такое маловероятно. Стоит себе замок – стены, башенки, теплички.  Так что Снейпу можно порекомендовать только одно – варить много-много успокаивающего и принимать на ночь в негомеопатических дозах…

Ну что ж теперь? Теперь нужно брать котёл, идти назад в подземелья, опасливо размышляя, какую такую гадость придумает в качестве наказания  Снейп.

Дверь спальни встретила Гарри Поттера  весьма нелюбезно – из-за её спины доносились некие неординарные звуки, обычно дверному заспинью несвойственные: скрип кровати, стоны, нежное бормотание… Гарри насторожился, впитывая информацию и, наконец, выдал на гора приличный (или неприличный?) анализ звуков. Стонало голосом Рона,  бормотало голосом Гермионы, конкретная кровать по скрипам не опознавалась. Гарри понял – он не вовремя. От осознания этого простого факта стало грустно. Но не чтобы он ревновал, просто котёл то Снейпу нужно было принести.

Поэтому всё многообразие вопросов, в итоге свелось к одному: стучать в дверь или не стучать? Гарри быстро догадался о бесполезности этого действия и вошел без стука.

Представшая перед глазами картина, казалось, не оставляла простора воображению: Рон извивался на кровати, над ним грациозно склонялась Гермиона, длинными пальцами касаясь его лица, и что-то негромко говорила… Гарри почти умилился.  Но тут до его мозга добрались (вероятно, далёким кружным путём)  некоторые детали картины: Рон был одет. Гермиона тоже. А ещё у Рона была завязана щека.

- Ы-ы-ы-ы-ы-ы,  - застонал Рон.

- А я тебе говорила, говорила, –  негромко сказала Гермиона. Гарри удивился: видимо материал, из которого была сделана  дверь,  сильно искажал звуковые волны – иначе,  как он смог  спутать досаду в голосе  Гренжер с нежностью?

- Ты консерватор! Я тебя предлагала аппарировать в Лондон. Отец сделал бы тебе небольшой укол и запломбировал бы дупло. Ты уже давно был бы свободен. А ты… «Мадам Помфри», «зелье»…Ну и имеешь. Терпи теперь!

- Но я думал…,  – прохныкал Рон.

- Думать ты не умеешь, - не терпящим возражений голосом провозгласила Гермиона. - Ты просто испугался дантиста. И решил, что волшебство, в любом случае, сильнее. Вот и пошёл к колдомедику. Вспомни, как Гарри «Скелерост» пил! «Восстановитель зубов» очень похож по действию. Тебя ожидают очень неприятные часы.

Гермиона любила оказываться правой, поэтому слово «очень» прозвучало с оттенком удовлетворения.  Тут она заметила Гарри:

- Ох, как здорово, что ты пришёл! У меня дополнительное занятие по трансфигурации. А тебе придётся посидеть с Роном.

- А у ме…, - начал Гарри, но вставить свои пять кнатов в монолог Гермионы не успел. Кроме того, у Гренжер голос был гораздо громче.

- Рону не помогают маггловские анальгетики.  Соответствующие зелья давать нельзя. У мадам Помфри Рон оставаться не захотел.

- А…как?...

- Отвлекай его. Ну… разговоры там, сам понимаешь,  - и Гермиона упорхнула, только простучали за дверями спальни каблучки.

Гарри присел на кровать. Он не понимал.

- Э-э-э-э-э-э…, - начал Гарри.  - Ты в общем как?

 - Ы-ы-ы-ы-ы – невнятно  простонал Рон, держась обеими руками за щёку.

- Ну ты это…ну…,  – Гарри смешался, но тут же оживился и начал деланно весело рассказывать историю, которая приключилась сегодня на тренировке.

Рон отвернулся к стене.

- А вот ещё винт Вронского…, - голос Поттера постепенно сошел на нет.

Рон сел на кровати и начал раскачиваться из стороны в сторону. А с Гарри творилось что-то странное. Он не мог отвести взгляда от бледного лица Рона, от больших голубых глаз, в данный момент наполненных слезами, от беспорядочно разметавшихся рыжих волос… Гарри подумал, что  Рон страдает очень привлекательно…

«Рону больно, а ты?! О чём ты думаешь??!!», - одёрнуло Гарри гаррино сознание.

«О, сексе. А о чём же ещё?», - честно ответило гарриному сознанию гаррино подсознание.

«А что если…?», - в унисон подумали сознание и подсознание.

Долго думать Гарри не привык, поэтому он наклонился над Роном и крепко поцеловал того в губы.

Ну, Рона он точно отвлёк:

- Ты что??? –  заорал Уизли.

- Я? Да так… ничего… А как зуб?

- Зуб? Какой зуб? А. Да вроде получше…

Гарри схватил котёл и кинулся прочь из спальни, ощущая, что теперь ему самому срочно требовалось что-то отвлекающее. Весёлая физиономия Снейпа как раз подходила для того, чтобы сексуальное напряжение как рукой сняло. Стоп. Не думать о руках!

Кроме ощутимой тесноты трусов, Гарри мучила ещё и одна мысль (хорошо хоть одна, было бы больше – совсем измучили бы)

В момент поцелуя губы Рона шевельнулись... В ответ?

Белый шоколад.

- Слизерин, - выдохнула Шляпа, и Гарри Поттер с облегчением поднялся с табуретки.

Надо же, этот кусок старого фетра, чуть было не отправил его в Гриффиндор!  Дядя, конечно, ничего не сказал бы, но был бы не слишком счастлив. А Гарри огорчать дядю не хотел.

Сидящие за слизеринским столом, разразились бурными аплодисментами. Яростнее всех в ладони колотил новый друг Гарри  -  Драко Малфой. Ещё бы. Он хоть и  отпрыск знатного рода, но подружится с самом Гарри Поттером для него немалая честь. А Малфой всего-то    оказался в нужном месте в нужное время.   Дядя очень хотел, чтобы племянник ничем не отличался от сверстников, поэтому Гарри получил совершенно обычное приглашение в Хогвардс. И так же как всем будущим соученикам мальчику пришлось пройтись по Косому переулку в поисках одежды и учебных принадлежностей. Охрана, конечно, была. Но Гарри давно упросил дядю, чтобы его опекали не слишком явно. Когда его знаменитый шрам не был виден, а за спиной не маячили три амбала, Гарри чувствовал себя гораздо спокойнее. Это такое счастье – почувствовать себя невидимым…

Именно в Косом переулке, в лавке мадам Малкин Гарри Поттер встретил своего первого в жизни друга. Нельзя сказать, что Малфой ему сразу же понравился, но блондинчик первым начал разговор,  который Гарри поддержал из вежливости. Только под конец примерки, когда мадам Малкин случайно откинула волосы со лба Поттера, Драко осознал, с кем именно имеет дело и даже, кажется, перепугался насмерть. Реакция аристократа из аристократов была лестной, и Гарри в порыве великодушия пригласил нового знакомого к себе домой.  Дядя смотрел на белокурого мальчика  благожелательно, и Поттер понял –  он познакомился с «правильным» человеком. Вот только почему-то никак не хотелось, прощаясь,  пожимать  вялую кисть…

За месяц они сдружились.  Малфой перестал приседать от подобострастия, а Гарри смирился с привычкой Драко манерно тянуть гласные. В экспресс мальчики вошли уже старыми друзьями. 

Поттер очень надеялся, что его не узнают, но новость о том, что он находится в поезде, распространилась слишком быстро. Гарри подозревал, что без Драко, желавшего прихвастнуть новым другом, тут не обошлось. В каждом купе обсуждали только одну тему… «Гарри Поттер», «племянник самого», «родители», «Авада»  носилось по коридору.

Гарри уже давно устал от этого. За свою короткую жизнь ему  приходилось рассказывать эту историю бесчисленное множество раз.  Он наизусть, бездумно выпаливал  спич  о родителях, которые чуть не убили дядю Тома, и о том, что дядя был вынужден, защищаясь, применить Непростительное проклятие, которое задело Гарри, но чудом срикошетило, не причинив вреда. И о том, что дядя утратил силы, и пару лет был почти мёртвым, пока его преданный слуга и друг Питер Петтигрю не отдал дяде свою кровь – всю до капли.  Больше всего не любил Гарри вспоминать о жизни в мире магглов, зато всегда с удовольствием рассказывал, как дядя нашёл его и взял в свой дом.

Ну да, Гарри Поттер, наверное, был единственным человеком на Земле, который называл великого и страшного Лорда Вольдеморта «дядей Томом». Поттер был живой легендой. Ну и конечно -  прикоснуться к живой легенде хотелось каждому…

-Уизли,  – вызвала сухонькая старушенция-директор следующего  новичка, и Гарри вернулся из воспоминаний на процедуру распределения.

Из толпы молодняка вышел рыжий мальчишка. Гарри помнил его имя -  Рон Уизли,  он прицепился  к Гарри  в коридоре поезда. Всё выспрашивал о дяде Томе, да восторженно глазами моргал –  Поттер чуть не расхохотался, так рыжий походил на  сову. Потом этот Рон ещё и руку протянул – типа, друзьями будем. Рука у него влажная была, но, несмотря на это, Гарри до странности хотелось её пожать. Хотя он догадывался, что дядя такого знакомства не одобрит – рыжий мальчишка был одет в потрёпанную, поношенную мантию, выдававшую его принадлежность к не самым высоким слоям колдовского общества. Хорошо  - Малфой вовремя из купе вышел. Как он этого Уизли приложил! Нет, рук не распускал – всё словами.  Гарри Рона даже пожалел -  тот побагровел,  а в глазах   - слёзы.  От всей сцены в душе осталось едва уловимое ощущение неправильности…

- Гриффиндор, - объявила шляпа, и Гарри презрительно сморщился. «Магглолюб», – это слово употребил Драко применительно к Уизли – можно было не сомневаться в выборе Шляпы.

И тут, противореча брезгливости и презрению, Гарри охватило странное ощущение. Казалось, что он,  идёт не к тому столу, не на своё место. Что он должен сесть рядом с рыжим. Нет, не за стол Гриффиндора…

Просто -  рядом с Роном Уизли.

Учиться в Слизерине было интересно. Когда главный противник вашего факультета   умнейшие Равенкло, не слишком-то расслабишься. Хаффлпафф  практически из жизни Хогвардса был исключён. Гриффиндор ещё трепыхался, но  куда ему было до двух главных факультетов? На одной храбрости, когда ни ума, ни хитрости нет, далеко не уедешь…

Поттер часто встречал Уизли. Рыжий был или один, или в компании грязнокровки Гренжер – позора школы. (И правда -  для любой школы позор, что лучшая ученица  -  просто дочь презренных магглов). Встречая парочку, Гарри всегда испытывал смутное волнение. И отвратительное ощущение – ему казалось, что реальность размывается и теряет чёткие очертания. «Не в фокусе», - всплывало в голове подходящее для такого состояния определение. Впрочем, это определение  неприятному состоянию Гарри подобрал уже на предпоследнем курсе.

Именно тогда жизнь перестала быть интересной. У Поттера сформировался своеобразный и нудноватый распорядок дня, из которого юноша, казалось, никак не мог выбраться. Учёба, кваддич, библиотека, Драко, сны… Нудная, не приносящая удовлетворения учёба, радостные, но слишком короткие тренировки в небе, напряженная тишина библиотеки. Красавчик Драко, слишком капризный и требовательный  любовник. И сны. В снах Гарри обнимал другое тело, вовсе не похожее на изнеженное белое тело Драко. Рон Уизли  такой же крепкий и высокий как сам Гарри, с такой же неуёмной жаждой жизни, так же не умеющий сдерживать страсть.  После таких снов Гарри просыпался от тоски, терзаясь полной невозможностью, недостижимостью мечты…

Однажды Снейп, желая наказать Драко за какую то провинность, рассадил Малфоя и Поттера. Совершенно неожиданно Гарри оказался в паре с Роном Уизли. Они не сказали друг другу за весь урок ни единого слова, но зелье варили так слажено, словно  всегда работали в паре. Уходя после урока,  Рон обернулся и посмотрел Поттеру прямо в лицо. Того с ног до головы обдало жаркой волной:  Гарри точно знал, что если он сейчас поцелует Рона,  губы того шевельнутся в ответ.

- Мадам Помфри, как Гарри? Всё так же?

- Да, без изменений. Тот же бред. Довольно систематический, но очень уж странный. Уж не знаю, кто наслал это наваждение, но сделано это мастерски. Похоже, Гарри проживает собственную жизнь заново, но совсем по иному.

- Ох, столько времени уже прошло. А…Надежда есть?

- Надежда…Она всегда есть, Рон. Вот ему явно становится легче после твоих визитов. Я чувствую. Он старается вспомнить. Испытывает дискомфорт в том мире и хочет вырваться. Вернуться. Иди, побудь с ним немного.

Рон долго сидел рядом с постелью Гарри, стараясь не смотреть ему в лицо – слишком уж изменились знакомые черты. И только уходя, наклонился и крепко, не сдерживая страсти и отчаяния, поцеловал.

Губы Гарри шевельнулись в ответ.

 

Обсуждение на форуме